?

Log in

No account? Create an account

skorkin_k


Культурная контрразведка


Любвеобильный невозвращенец
skorkin_k
Продолжаю читать "Неверные слуги режима" Владимира Гениса о судьбах советских "невозвращенцев". Вот судьба армянского коммуниста Сурена Ерзинкяна, который в 1928 был назначен торговым представителем СССР в Финляндии. Любвеобильный Ерзинкян закрутил роман с финской оперной дивой, что вызвало недовольство его коллег. Конфликт закончился тем, что в 1930 он отказался возвращаться в СССР, однако советская сторона обвинила его в махинации с векселями торгпредства и финны отправили его в тюрьму на 8 месяцев. Тем не менее, Ерзинкян остался в Финляндии, в годы советско-финской войны предлагал свои услуги в качестве пропагандиста, а во время 2-й мировой стал популярным международным обозревателем финской прессы. Он был убежден, что Гитлер победит и даст свободу закавказским народам, но после поражения Германии, опасаясь, что советские войска оккупируют Финляндию, бежал в Швецию, со своей новой возлюбленной, которая была младше его на 30 лет. В эмиграции Ерзинкян много писал, в частности, издал под псевдонимом биографию Сталина (которая впоследствии впечатлила Эдуарда Лимонова). Умер Ерзинкян в Упсале в 1963 в возрасте 82 лет.

Навашин
skorkin_k
Вот интересный персонаж – Дмитрий Сергеевич Навашин, высокопробный авантюрист.
Родился в 1889 в Москве, сын известного академика-ботаника, в молодости писал символистские стихи и состоял в переписке с Брюсовым, получил юридическое образование, был помощником присяжного поверенного и в годы 1-й мировой работал юристом в представительстве российского Красного Креста в нейтральном Копенгагене. В 1917 вернулся в Россию, был в хороших отношениях с коллегой-адвокатом Керенским, назначен вице-президентом Красного Креста в России. При большевиках работал в комиссии по обмену пленными с Германией, но после покушения на Ленина в августе 1918 был арестован, в качестве «заложника буржуазии». Тем не менее, ему удалось выбраться, сам он потом в эмиграции вспоминал эти события с юмором: «Председателем Чеки был глупый простодушный матрос. Я его уверил, что у меня имеется дома план экономического и финансового восстановления России. Он выразил готовность представить этот план на рассмотрение большевистских верхов и разрешил мне отправиться за ним на квартиру. Этим отпуском я и воспользовался, чтобы удрать. Через неделю я был в Стокгольме». Впрочем, эта версия самого Навашина – в документах Наркомата иностранных дел излагается другая версия: «Навашин, бывший кадет, был выпущен нами за границу в 1918 году по ходатайству т. Красина или кого-то другого в качестве уполномоченного нашего Красного Креста. Очутившись за границей, Навашин тотчас же перекинулся к белым, выдав им заграничное имущество Красного Креста».
Тем не менее, его сотрудничество с большевиками вновь возобновляется с подачи Красина в 1921. Его назначают директором La Banque commerciale pour l’Europe du Nord, коммерческого банка, который занимался тем, что сейчас называют «отмыванием денег» большевиков. Навашин ведет большую лоббистскую деятельность в Европе, на Генуэзской конференции 1922 он делает доклад от советской делегации, способствует признанию советского правительства Францией, заключает нефтяные контракты с Испанией. Однако большевики ему не особо доверяли, Литвинов раздраженно писал в 1926: «НКИД не может питать никакого доверия к этой личности и сильно опасается, что, работая хотя бы в качестве переводчика, Навашин сможет держать в курсе работы делегации как французов, так и белогвардейские круги. НКИД считает нужным его немедленное отстранение даже в том случае, если делегация не сможет найти ему сразу заместителя».
Однако Навашин продолжал играть большую роль в теневой финансовой деятельности большевиков на Западе. Историк Владимир Генис пишет, что Навашин «занимался не только изучением и анализом зарубежной прессы, составлением экономических отчетов или деловыми переговорами, большей частью предварительного характера, с французскими компаниями и госучреждениями, в контактах с которыми были заинтересованы в Москве, но и проникновением в качестве агента влияния и для сбора информации в местные финансовые и торгово-промышленные круги с подготовкой «сводок разговоров» и выполнением личных заданий начальника контрразведывательного отдела ОГПУ А.Х.Артузова».
В 1929 Навашина попытались заманить в СССР (тогда гремели скандалы с советскими невозвращенцами и от дипломатических агентов требовали дополнительного подтверждения лояльности), но он благоразумно ехать на родину отказался, став «невозвращенцем». Навашин стал влиятельным французским бизнесменом, консультантом ряда фирм, имел масонский 30-й градус во Французском «Великом Востоке», написал книгу «Экономический кризис и Европа». Он отошел от советских дел, но видимо не до конца.
Утром 25 января 1937, во время прогулки в Булонском лесу, неизвестный несколько раз выстрелил в Навашина, а затем добил его ударами стилета.
В эмиграции сразу же заговорили о ликвидации НКВД своего агента – Валентинов-Вольский написал: «После смерти Навашина, ходили слухи, что он, внешне покинувший советскую службу и якобы отошедший от Москвы, на самом деле от нее не уходил, а, лишь маскируясь положением эмигранта, тайно выполнял очень важные поручения советской власти, в их числе покупку и отправку оружия испанским коммунистам. Ходил также слух, что Навашин, по настоянию ГПУ, стал сотрудником Intelligence Service, но в этом положении двойного агента запутался, не угодил ГПУ и был им убит. L’Humanite - центральный орган французских коммунистов, стремясь отвлечь от мысли, что к убийству может иметь отношение ГПУ, рьяно и до смешного малоубедительно доказывало, что он убит Гестапо».
Журнал TIME писал о том, что Навашин должен был выступить с сенсационными разоблачениями по поводу шедших в Москве процессов над бывшими вождями партии. Нина Берберова предполагала, что через Навашина проходила касса троцкистов, во всяком случае Троцкий был очень встревожен убийством Навашина. «24 января они убили в Париже Навашина. Я опасаюсь, что в качестве следующей жертвы намечен мой сын Лев Седов, написавший "Красную книгу" о московском процессе и фигурирующий теперь в качестве "врага номер два" правящей советской клики. Я считаю нужным открыто предупредить об этом мировое общественное мнение», - писал Троцкий. (Тут Троцкий не ошибся, в 1938 Седов погиб при непонятных обстоятельствах в парижской клинике).
А перебежчик Бажанов, бывший секретарь Сталина, описывал следующее художество Навашина: Во время испанской гражданской войны около нее кормилась целая фауна "левых" прохвостов…Банда дельцов во главе с Навашиным наладила такую комбинацию: на небольшую часть денег красных закупались консервы и другие товары, но совершенно испорченные и за бесценок. Они грузились на корабль и отправлялись красным. В то же время банда извещала франкистского агента в Париже, какой корабль, куда и по какому маршруту следует. У красных военного флота не было, у Франко был. И канонерка белых топила корабль. Приходилось развести руками и готовить следующий корабль, зарабатывая при этом огромные деньги. Но один раз у капитана что-то не вышло(испортились, кажется, навигационные инструменты), и он пошел совсем другим, непредвиденным путем; поэтому канонерка его не встретила, и он добрался до порта красных. Товары разгрузили, и все выяснилось. Навашин получил удар кинжалом, от которого и умер».
При всей сенсационности и совершенной недоказуемости всех этих историй, ясно, что Навашин был крайне непростым человек с широкими интересами в самых разных сферах.
Есть и другая, более романтическая версия его убийства, популярная среди его французских друзей. Навашин был убит ультраправыми заговорщиками-кагулярами, которые в это время совершали терракты против левых деятелей в Париже. Его убийцей называли правого боевика Жана Фильоля, покушавшегося со стилетом на лидера социалистов Леона Блюма и участвовавшего в убийстве анархистов Росселли. Фильоль был хорошо знаком с Луи-Фердинандом Селином и был прототипом одного из его героев. Кагуляры считали Навашина большевистским агентом и чуть ли не закулисным руководителем левого правительства «Народного фронта» во главе с Леоном Блюмом, действительно бывшим в хороших отношениях с Навашиным. Поэтому вполне могли его устранить как по собственной инициативе, то и по просьбе гестапо.
Впоследствии в годы оккупации Франции Фильоль зверствовал в коллаборационистском гестапо, после войны был заочно приговорен к смерти, но франкистская Испания, куда он скрылся отказалась его выдавать. В Испании он прожил до смерти, работая в представительстве компании L’Oreal, которая финансировала в 30-е годы французских фашистов.

[reposted post]Владимир Сорокин БЕЛЫЙ КВАДРАТ (сборник рассказов, 2018)
berlin
jewsejka wrote in ru_sorokin
reposted by skorkin_k
Владимир Сорокин БЕЛЫЙ КВАДРАТ


Владимир Сорокин
Белый квадрат
сборник рассказов

с о д е р ж а н и е :

1.
Красная пирамида
// «7books.ru», ознакомительный фрагмент книги

2.
Ржавая девушка
// «7books.ru», ознакомительный фрагмент книги
Roostes neiu // «Vikerkaar», №6, juuni 2018

3.
Поэты
// «7books.ru», ознакомительный фрагмент книги

4.
Белый квадрат
// «http://sorokin.lenta.ru», декабрь 2017 года

5.
Ноготь
// «flibusta.is»

6.
Фиолетовые лебеди
// «Сноб», 7 августа 2017 года

7.
День чекиста
// «flibusta.is»

8.
В поле
// «Esquire», №136, август 2017 года

9.
Платок
// «Corpus», ознакомительный фрагмент книги


Владимир Сорокин БЕЛЫЙ КВАДРАТ / серия "Весь Сорокин" // Москва: "АСТ" ("Corpus"), твёрдый переплёт, 224 стр., тираж: 15.000, ISBN: 978-5-17-109144-6

(no subject)
skorkin_k
Прочитал про сына Савинкова Льва. Он родился в 1912 в Париже, его матерью была Евгения Ивановна Зильберберг, уроженка Елисаветграда, активистка партии эсеров, с которой Савинков жил в гражданском браке в эмиграции. После того, как Савинков в 1917 уехал делать революцию в Россию, Зильберберг и ее сын остались в Париже. Позже Евгения вышла за русского эмигранта князя Юрия Ширинского-Шихматова, который усыновил Льва Савинкова. Этот Ширинский-Шихматов был примечательной личностью: сын камергера, военный летчик и кавалергард, в гражданскую воевал в армии Врангеля, после эмиграции из России он зарабатывал на жизнь таксистом в Париже, а в свободное время разрабатывал идеологию национал-большевизма, и даже издавал в Париже журнал со знакомым названием «Завтра». Ширинский-Шихматов пытался создать синтез между социалистическим государством и «соборностью», национальным русским государством, он в целом был настроен лояльно к СССР, не поддерживал вооруженную борьбу с большевиками, а намеревался вовлекать в свою идеологию «колеблющихся» советских людей. Партийная диктатура, по его мнению, должна была смениться военной диктатурой «народного вождя» Красной армии. Сын Савинкова разделял идеи отчима и был членом редколлегии его журнала. Во время гражданской войны в Испании Лев Савинков отправился добровольцем воевать на стороне республиканцев, получил чин капитана, был тяжело ранен и заболел туберкулезом. Интересно, что выбраться из Испании ему помог советский разведчик Сыроежкин, который ранее участвовал в чекистской провокации против его отца.  Во время второй мировой войны, Лев Савинков был участником Сопротивления, помогал арестованным нацистами русским эмигрантам (впрочем, его отчима Ширинского-Шихматова отправили в Освенцим за просоветские симпатии и там его убили охранники в 1942), а в августе 1944 участвовал в поднятии красного флага над зданием советского посольства. После войны Савинков был членом Союза советских патриотов, агитировал за возвращение эмигрантов в СССР и сам собирался ехать (то есть, чуть было не пошел по стопам отца, которого чекисты заманили в ловушку), но благоразумно передумал. Дожил до 75 лет и похоронен в Париже.

Babylon Berlin
skorkin_k
Написал для "Телекритики" про сериал "Вавилон Берлин" и его литературную первооснову - роман Фолькера Кутчера.

В сериале «Вавилон Берлин» инспектор Гереон Рат – ветеран войны с искалеченной психикой, подсаживающийся на наркотики. Его подсознание заполнено демонами, включая темную личную историю. С помощью этого приема авторы сериала удачно показывают психическую нестабильность общества Веймарской Германии. Ужасы войны и позор поражения буквально свели немцев с ума: в 20-е годы был зафиксирован всплеск психических расстройств, самоубийств, серийных убийств и сексуальных преступлений. Чего стоила реальная история Фрица Хаармана, «ганноверского вампира», убийцы-гомосексуала, употреблявшего в пищу кровь и мясо жертв, при этом он долго оставался непойманным, потому что был секретным сотрудником полиции. Этим психологическим кризисом объясняется и тот угар исступленного веселья в Берлине, который превратил его в «Вавилон». Именно это психологическое неблагополучие общества делает более понятным и будущее возвышение Гитлера.
Так вот, в книге всего этого нет.

(no subject)
skorkin_k
Историк Константин Морозов пишет, что в Варшаве появилась улица Бориса Савинкова. Все правильно, он окончил там гимназию, друг молодости Пилсудского, а потом его союзник во время советско-польской войны.

[reposted post]Алексей Серебряков: "Происходит всемирный реванш средневековья, темных веков"
9 vrata
philologist
reposted by skorkin_k
Из беседы народного артиста РФ Алексея Серебрякова с писателем и журналистом Дмитрием Быковым (журнал "Собеседник").



– Ты можешь объяснить это засилье трагических ролей?

– Могу: я сам человек с трагическим мировоззрением. Я вообще всегда предпочитаю высказывание, а не историю. А это как раз чаще возможно в трагедии...

– Лёша, а ты тоже считаешь – как Смирнов в «Одной бабе», где у тебя едва ли не лучшая роль, – что все переломилось в семнадцатом году?

– Мне-то представляется, что последняя развилка была пройдена в 1861-м.

– То есть не надо было отменять крепостное право?

– То есть надо было отменить его за пятьдесят, а лучше бы за сто лет до того. Тогда с его отмены началась бы эволюция, а так – революция. Наружу полезло уже только разрушение. Россия в своем историческом развитии, по моим ощущениям, отстала лет на сто. Но это отставание не культурное, не религиозное даже, а технологическое. То есть поправимое. Я очень верю в технологию, она для меня имеет, пожалуй, некоторый моральный смысл, поскольку вся цель технологии – защитить отдельно взятую человеческую жизнь. Сделать ее более автономной. Менее уязвимой. Замечательный пример – кольт. Раньше большой мог обижать маленького, а если у маленького есть изобретение полковника Кольта, становится ясно только, что большой шкаф падает с большим грохотом. А в остальном он ничем не лучше. Сейчас на смену кольту пришло другое прекрасное изобретение, оно называется айфон...

Read more...Collapse )

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky


"Заговор против Америки" станет сериалом
skorkin_k
Good news. В интервью The New York Times Филипп Рот сообщил, что готовится экранизация его романа «Заговор против Америки». Это будет сериал из шести эпизодов, снимает его Дэвид Саймон, автор «Прослушки».
Я большой поклонник этого романа, это образец интеллектуальной «альтернативной истории». От лица еврейского мальчика, живущего в провинциальном американском городке, рассказывается история прихода к власти в 1940 летчика Чарльза Линдберга (в реальности на тех выборах вновь победил Рузвельт). Линдберг был знаменит в Штатах своим трансатлантическим перелетом и похищением его сына (ребенка так и не нашли), но кроме этого (и так было в реальности) летчик был фанатом Гитлера и поклонником национал-социализма. Эта книга о том, как фашизм незаметно вползает в жизнь и самое демократическое общество не имеет от него иммунитета.


В романе Филипа Рота описывается альтернативная реальность Америки, в которой президентом становится прославленный летчик Чарльз Линдберг. Он был... Читать дальше...
https://www.livelib.ru/review/760594-zagovor-protiv-ameriki-filip-rot

Как Троцкий и Каменев играли с оружием
skorkin_k
Наткнулся на интересные мемуары – Давид Арманд, советский географ, был сыном активистов эсеровской партии, его мать Лидия Арманд также была теософом и организовала детскую коммуну, основанную на идеях этого учения, просуществовавшую до середины 20-х годов. Сам Давид учился в школе вместе с детьми большевистской элиты, вот что он пишет:
«Я в третий раз поступил в школу Свентицкой. А сама школа переехала из старого, обжитого деревянного здания, такого уютного. С протертыми половицами в коридоре и выщербленным паркетом в зале в новый каменный особняк на углу Смоленского бульвара и 1-го Неопалимовского переулка. Теперь там Управление по делам религиозных культов. В школе произошло много важных перемен: 1) она стала называться 159-й школой МОНО, 2) рядом с Марией Хрисанфовной появился директор, известный математик, автор учебника Константин Феофанович Лебединцев, или попросту Тараканыч, ибо он носил большие усы и умел ими шевелить, когда говорил про свою любимую математику, 3) школу затопил поток новых учеников — детей властвующих лиц. Видимо, репутация Свентицкой стояла высоко, и вожди предпочли отдать в неё своих отпрысков, не доверяя новым школам, которые возникли в первый год советской власти. Зато в народе нашу школу стали называть пажеским корпусом.
Я учился в третьем классе, а во второй поступил Лёвка Троцкий, а в первый его брат Сережка и ещё Сережка Каменев *. Со мной за партой сидел Юровский — сын чиновника, ведавшего всеми денежными делами РСФСР. Не помню, как назывался его комиссариат, Наркомата финансов тогда ещё не было. В 4-м классе учился Козловский — сын какого-то важного чина по карательной части, а в 5-м — дочь управляющего делами Совнаркома Бонч-Бруевича.
Серёжка Каменев был веселый, юркий и озорной мальчишка. Он стащил у отца, Льва Борисовича, браунинг и на переменах забавлялся тем, что целился в девчонок и спускал курок. Конечно, браунинг был не заряжен, но девчонки визжали, и это было весело. Его тёзка, младший Троцкий, был наоборот, жирный, рыжий, неуклюжий и вечно раздражённый парень, одетый в какой-то зеленый лапсердак. Он потихоньку взял каменевский револьвер, зарядил его боевым и патронами и, не говоря ни слова, положил назад. Интересно, что-то будет? На ближайшей перемене ничего не подозревавший Каменев в упор выстрелил в свою одноклассницу Тамару Ростковскую. Но, к счастью, он не был Ворошиловским стрелком и ухитрился промазать, только косу ей прострелил и зеркало в зале разбил. Педагогический совет был в ужасе, судили и рядили, но Троцкого наказать не решились. «Как-никак сын ближайшего соратника Ленина, организатора Красной Армии, народного комиссара обороны». А Каменева, рангом пониже, всё-таки исключили из школы".

* - тут мемуариста подводит память - старшего сына Каменева звали Александр, а не Сергей, возможно он также путает его с Борисом Розенфельдом, племянником Каменева, который был одногодкой Сергея Седова-Троцкого - С.К.

Дело Чернова
skorkin_k
Главным политическим скандалом российской политики в июле 1917 стали обвинения в сотрудничестве с немцами, выдвинутые Временным правительством Ленину и другим лидерам большевиков. Менее известно, что подобный скандал – возник и с одним из министров правительства эсером Черновым.

Read more...Collapse )